Лидеры «белого» лагеря постоянно грызлись между собой. Они были едины лишь в первые смутные дни, а потом… Деникин не любил Колчака и «придерживал» Врангеля. Май-Маевский очень не хотел, чтобы Москву взял несимпатичный ему Кутепов. Врангель интриговал против Деникина. Родзянко злился на Юденича за то, что Юденич умнее и удачливей. Слащёв вел переговоры с большевиками, чтобы убрать Врангеля и сесть на его место. Колчак матом ругал Деникина и Май-Маевского за нерешительность и трусость.

«Белым» генералам едва мерещился успех — и они тут же утрачивали единство. Они вели себя так, словно всё предрешено, словно их Россия просто не может быть не спасена. Забывая при этом, что русский Государь, недаром именуемый в Православии Удерживающим, и считающийся живой иконой Бога на земле, давно уже расстрелян большевиками и сгинул где-то в болотах и шахтах Урала. «Белые» генералы словно забыли, что многие из них чуть ли не первыми в феврале 1917 года радостно цепляли алые банты на лацканы мундира.

И Бог отвернулся от России с тех самых пор, как Русь громогласно отреклась от Его Помазанника.

Как известно, в обычной войне свою армию снабжает правительство. В Гражданской войне правительство Советской России снаряжало и кормило Красную Армию, активно используя немецкие деньги, а также захваченную царскую казну и буквально высасывая из страны всё возможное.

Правительство Юга России снабдить Добровольческую армию не могло. Государственной базы не имело. «Деникинцы» спасали обывателей от «красного террора». Но им не были благодарны… Разве что в первые дни освобождения. А потом оказывалось: армия нуждается решительно во всём, и получить это «всё» может только от самих освобожденных. Однако никто из «освобождённых» ничего для «белых» делать не хотел!

Состав «белой» армии на Юге в 1918 году был в основе добровольческим. Это определяло её однородность, товарищеские отношение, близость рядового состава и офицеров. Здесь все были людьми одних убеждений. Но именно это обстоятельство определило и колоссальные потери офицерского состава, ибо даже генералы лично ходили в атаку.

Так в Сальских степях пал в бою генерал Марков — один из сподвижников Корнилова, создатель Добровольческой армии. Его убило разрывом артиллерийского снаряда. Тогда же, в самом начале Второго Кубанского похода, погиб ещё один ближайший сподвижник Корнилова, полковник М.О. Неженцев.

8 октября 1918 года скончался тяжело больной генерал Алексеев. Умер от старости и болезней.

13 ноября был ранен ружейной пулей в ногу Михаил Гордеевич Дроздовский. Уже в госпитале Деникин произвел его в генерал-майоры, а в январе 1919 года генерал умер от заражения крови.

Интеллигентное сообщество, тыл Вооруженных Сил Юга России, совершенно не готово было ни к государственному строительству, ни вообще к какой-либо борьбе за своё будущее. Тыл не только не хотел сражаться: он не хотел ни дисциплины, ни ограничений, ни правил. В сознании обывателей царила агония самосожжения, словно Страшный Суд наступал уже завтра. И самое главное: тыл не хотел хоть чем-то содействовать армии.

Ещё генерал Алексеев просил помочь лучших людей России, кто чем может… И получил 400 рублей. Весной 1919 года Деникин просит о помощи буржуазию Ростова. И получает… 2 тысячи.

Владельцы хоть какой-то вменяемой собственности пытаются продавать продовольствие и снаряжение не армии, а за рубеж. Выгода застила взоры россиян… Даром на благо Белого Дела никто ничего не отдавал.

И надо признать: «белая» армия не имела никакой поддержки населения — в том числе и от людей, так сказать, «своего круга».

К маю 1919 года 10-я Красная армия, измотанная беспрерывными боями, останавливается в своем движении на юг и постепенно откатывается к Ростову.

Белый авиаотряд в 10 машин преследует, бомбя и обстреливая, дивизии Буденного и Думенко. Деваться в степи — некуда, лошади шарахаются от взрывов, пулеметный огонь косит на глазах редеющие красноармейские полки. Вдобавок ко всему, по отступающим большевикам ударила лава кубанских казаков.

Отступление «красных» всё больше напоминало бегство.

В августе 1919 года казачьи разъезды Врангеля встречаются с Уральскими казаками в заволжских степях. Но к тому времени основные силы Колчака уже отступают за Урал. Соединись эти две силы месяцем раньше, и тогда осенью-зимой 1919 года союз Колчака-Деникина мог бы стать вторым по размерам государством России времён гражданского противостояния. Почти таким же большим и сильным, как Советская Республика. «Белые» наступали бы не разрозненными группами с периферии страны в центр. Они могли бы идти общим «белым» фронтом, гигантской дугой от Пензы до Причерноморья.

А ударный кавалерийский кулак Врангеля и впрямь мог бы дойти до Москвы.

Антанта воспринимала генералов, как душителей русской свободы, и в рамках миротворческой миссии хотела видеть Россию демократической европейской страной с соблюдением прав человека и социальными гарантиями. То есть, на протяжении всего периода Гражданской войны у «белого» движения и в помине не было надёжных союзников в лице лидеров западных государств.

Отчасти, поражение Белого Дела было запрограммировано данным обстоятельством ещё в самом начале русской трагедии…

…Наверное, главная ошибка Белого Дела в том, что его лидерам не хватило решимости в определении главной проблемы для народа – передела земли между крестьянами. К тому же «белые» генералы соперничали между собой в славе и положении. В результате сорокалетние талантливые военачальники – Слащёв, Каппель, Врангель,- которые бы у большевиков победно командовали армиями и фронтами загонялись ревнивым начальством на «роли второго плана».

«Белые» не хотели и не умели договариваться. Они не сумели объединить всех врагов большевизма – всех демократов, либералов и народных вождей. Они не сумели договориться даже с казачеством – самой боеспособной силой Гражданской войны. И цели у «беляков» не было; они просто хотели «сделать всё, как было раньше».

Парадокс. На протяжении всей Гражданской войны хлеба в России было в избытке! Голода никогда не было ни на одной из территорий, где бразды правления принадлежали Белому движению. Голода не было на территориях банд, крестьянских армий, иностранных воинских подразделений. Во время Гражданской войны голод был только на территории, которую контролировали большевики. Он возникал везде, где они появлялись, и исчезал сразу, как только они уходили.