Можно выделить несколько наиболее распространённых направлений психотерапии, в которых придаётся большое значение снам. Сновидения истолковывают, с ними «работают», демонстрируют, исходя из них, пытаются понять проблемы пациента и даже решать их через «управление» снами. Чтобы понять, насколько оправдан или, наоборот, недопустим такой подход к сновидениям, следует сначала определиться с православным отношением к сновидениям.

На самом деле, это отношение не так уж однозначно. С одной стороны, Святые Отцы в качестве общего правила запрещают придавать снам какое-либо значение и тем более рассказывать их другим в качестве откровений из потустороннего мира. Тот факт, что в Священном Писании Ветхого и Нового завета приведено 27 ярких случаев пророческих снов и снов-указаний, неисполнение которых грозило гибелью сновидцу или его близким, не должен смущать. Подобные сны посылались лишь праведникам, пророкам, людям, исполненным Святого Духа, а явленные в них предсказания носили не абсолютный, а относительный характер, зависящий от нравственного выбора людей.

Обычных же людей православная традиция предостерегает от доверия снам и уж тем более от попыток воспользоваться сновидениями для определения своего будущего. «Сновидение само по себе не может и не должно иметь никакого значения. Смешно же и вполне нелогично желание некоторых видеть в бреднях сновидений своих предсказание своей будущности или будущности других или какое-нибудь другое значение», – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов).

Ранее мы исследовали в основном направления психотерапии, целью которых является изучение и корректировка глубинных психологических процессов, происходящих как в сознании, так и в бессознательной области. Отчасти разработки, созданные представителями этих течений, могут оказаться весьма полезными, так как позволяют отследить подлинные желания и проблемы человека, однако чрезмерный уклон в исследование несознательных процессов в сочетании с установкой на некритичное следование своим желаниям, как уже отмечалось ранее, может скорее повредить человеку, чем вернуть ему душевное здоровье.

Однако в психологии существует и другая крайность, согласно которой сложные внутренние процессы и вовсе игнорируются либо чрезмерно упрощаются. К ним относится, в частности, бихевиоризм – направление в психологии, сформировавшееся в начале XX века и являющееся теоретической основой поведенческой психотерапии (основоположник – Уотсон). Значительное влияние на формирование Б. оказали эксперименты Торндайка, а также труды И.П. Павлова и В.М. Бехтерева. Методологическими предпосылками бихевиоризма явились принципы философии позитивизма, в соответствии с которыми наука должна описывать только доступное непосредственному наблюдению. Таким образом, бихевиоризм исключил из области своего рассмотрения все психологические феномены, не подлежащие строгому научному исследованию, фиксации и изменению. Согласно этому направлению, психология должна была стать наукой о поведении, поскольку поведение является единственной психологической реальностью, доступной непосредственному наблюдению. Поведение же понимается при этом как совокупность реакций организма на воздействия внешней среды, то есть на набор фиксируемых стимулов.

Гуманистическое направление является одним из трёх основных направлений современной психотерапии, к тому же наименее однородным. Уже рассматриваемые нами ранее экзистенциальная психотерапия и гештальт-терапия, например, также относятся именно к нему. Впрочем, при всём разнообразии отдельных психологических школ, объединённых гуманистическим направлением, у этого течения есть вполне определённые ярко выраженные черты, позволяющие дать ему оценку с точки зрения православного самосознания.

Трагедия гуманистической психотерапии, как и гуманизма вообще, заключается в том, что, максимально приближаясь к христианству во взгляде на человека и его суть и справедливо провозглашая превосходство души человека и его свободной воли над животной природой людей, она в развитии своём ударяется в другую крайность – предельное обожествление человека, поверив в которое, пациент не только оказывается не способным решить свои проблемы, но и приобретает новые, гораздо более серьёзные. Отчасти мы уже сталкивались с этим, анализируя экзистенциальную психотерапию. Похожие процессы происходят и в гуманистическом направлении в целом.

Экзистенциальная психотерапия является, пожалуй, самым неоднозначным направлением психологии. Она представляет собой собирательное понятие для обозначения различных психотерапевтических подходов, и за счёт многообразия этих подходов очень трудно говорить об экзистенциальной психотерапии в целом. В основе своей во всех этих подходах делается упор на «свободную волю», свободное развитие личности, осознавание ответственности человека за формирование собственного внутреннего мира и выбор жизненного пути.

Особенность экзистенциальной терапии состоит в том, что она, с одной стороны, максимально близка к христианству, по крайней мере, стоит к нему ближе, чем все рассмотренные нами ранее направления. С другой стороны, парадокс заключается в том, что при развитии определённых положений этой школы она может стать диаметрально противоположной православному самосознанию.

В известной мере все психотерапевтические подходы экзистенциальной психотерапии имеют генетическое родство с экзистенциальным направлением в философии – философией существования, возникшей в XX в. как следствие потрясений и разочарований, вызванных двумя мировыми войнами. Различают как религиозных экзистенциалистов: Ясперс, Марсель, Н. А. Бердяев, Л. И. Шестов, так и атеистических экзистенциалистов: Хайдеггер, Сартр, Камю. Согласно этому течению, человек прозревает свою экзистенцию (подлинную суть своего существования) в пограничных и экстремальных состояниях (борьба, страдание, смерть). Постигая свою экзистенцию, человек обретает свободу, которая и есть выбор своей сущности.

Ожидание чуда свойственно любому человеку, будь он верующим или убеждённым атеистом. Потому во все времена так популярны гипнозы – вид психотерапии, при котором лечение происходит практически без сознательного участия пациента. Лёгкий вариант, при котором терапия осуществляется по принципу: «Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся – гипс», то есть: «Вошёл в транс, ничего не помню, очнулся здоровым» привлекает людей как раз за счёт почти сказочной «волшебности» процесса, при котором основную нагрузку несёт психолог, а не сам пациент. Но насколько гипноз действительно может стать «палочкой-выручалочкой», на чём он основан, и насколько безвреден? В этом мы попытаемся разобраться на основе одного из наиболее популярных сегодня видов гипноза – Эриксоновского, ставшего основой для появления ещё более популярного НЛП.

Эриксон, как и его последователи, считал состояние гипнотического транса основным лечебным фактором, включающим механизмы самоизлечения пациента при сохранении достаточной глубины и продолжительности транса. Предполагается, что наведение трансового состояния содействует «доступу» сознательных установок на излечение к бессознательным ресурсам. В этом принципиальное отличие эриксоновского гипноза от классического. Если в классическом гипнозе лечебные формулировки носят чёткий и рациональный характер, но в эриксоновском они – расплывчатые, с высокой разрешающей возможностью подключения субъективной реальности пациента и оставляющие простор для «самодеятельности» его саногенных ресурсов.

Мы продолжаем серию статей, анализирующих те или иные психологические направления с христианской точки зрения. Безусловно, психология как наука неоднородна, и отдельные технологии или даже научные школы вполне могут использоваться православными психологами как определённые инструменты, облегчающие работу с пациентом. Однако среди направлений психологии существуют и такие, научная обоснованность которых весьма сомнительна, а суть не только не сочетается с христианством, но и прямо противоположна ему. Ранее мы уже рассматривали с этой точки зрения психоанализ Фрейда и те опасности, которые он таит в себе в своём классическом виде. Ещё более проблемными оказываются пост-классические варианты психоанализа, созданные в развитие фрейдистских идей.

Одним из подобных направлений является онтопсихология. Начиная с 1970-х годов это направление разрабатывается итальянцем Менегетти. Возглавляемая им Международная ассоциация онтопсихологии имеет отделение и в России, а во многих странах вполне резонно считается сектантским течением, притом довольно деструктивным. Сам Менегетти часто обвинялся в различных преступлениях, но всегда находил способ ускользнуть от закона. В 1981 году римская газета «Paese sera» опубликовала крупное исследование деятельности Менегетти и его организации. Это было вызвано многочисленными юридическими жалобами и обращениями родителей, отчаявшихся вернуть своих детей, втянутых в культ онтопсихологии. Публикация привела к аресту Менегетти, его жены Лоретты и других лидеров, которые, однако, были все выпущены месяц спустя на свободу.

Если ранее мы исследовали направления психологии, которые в принципе могут использоваться православными специалистами при условии наполнения их христианским ценностным содержанием, то с классическим психоанализом ситуация несколько иная. Обычно психоанализ резко отвергается православными психологами, а увлечение им рассматривается как серьёзное духовное заблуждение наравне с сектантством. Чтобы понять, чем направление психологии, считающееся одним из старейших, а потому базовых, вызвало столь негативную реакцию, следует внимательно проанализировать его суть.

Одной из важнейших основ психоанализа является глубочайшее убеждение его создателя Зигмунда Фрейда в том, что бессознательное является детерминантой развития и функционирования личности, а потому в основе этой психотерапевтической системы лежит выявление особенностей переживаний и действий человека, обусловленных неосознаваемыми мотивами. Цель психоанализа Фрейд видел в том, чтобы сделать бессознательное (Ид) сознательным, то есть перевести его в область Эго (Я), а также уменьшить влияние на человека Супер-Эго (Сверх-Я), то есть идеалов, принципов, должествований и запретов.

Исследуя различные направления современной психологии на предмет соответствия православному вероучению, наверное, нельзя не сказать о таком достаточно распространённом методе, как когнитивная психотерапия. В принципе, по своей сути она практически не отличается от рационально-эмоциональной психотерапии, однако в силу её частого использования необходимо дать хотя бы краткий обзорный анализ данного психологического течения.

Когнитивная психотерапия представляет собой развитие поведенческой психотерапии, в которой эмоциональные реакции и психические расстройства рассматриваются как опосредованные когнитивными структурами и актуальными когнитивными процессами, проще говоря, человек реагирует на то или событие опосредовано, и его реакция определена его собственным восприятием мира. Таким образом, только осознав это опосредующее звено, можно понять реакцию индивида, прежде всего ее эмоциональные и поведенческие аспекты.

Подобно тому, как работа психотерапевта в рационально-эмоциональной психотерапии сводится здесь сначала к опознанию иррациональных установок, затем к конфронтации с ними, пересмотру их и закреплению функционирования рациональных (гибких) установок, так и создатель когнитивной психотерапии Бек считает, что искаженные когниции являются причиной ложных представлений и самосигналов и, следовательно, неадекватных эмоциональных реакций. Соответственно, целью лечения является исправление этих неадекватных когниций. Осознание правил неадекватной обработки информации и замена их правильными – таковы главные задачи когнитивной психотерапии. При этом считается весьма желательным максимальное использование опыта пациента в позитивном решении жизненных задач и генерализации правил их решения на проблемные сферы.

Мы продолжаем свой анализ наиболее распространённых психологических школ и направлений с точки зрения их совместимости с христианством. Как уже говорилось, зачастую отличаясь от православного понимания в главном, то есть в оценке природы и назначения человека, искажённо понимая, какое состояние является для человека нормальным и к чему ему следует стремиться, концепции тех или иных психологов тем не менее могут быть взяты на вооружение православными специалистами. С их помощью, к примеру, можно яснее разобраться в состоянии человека, выявить его скрытые желания и потребности, раскрыть пациенту правду о нём самом и скорректировать его поведение. В чём-то этих целей помогает добиться и такое направление, как рационально-эмоциональная психотерапия.

 Это направление было разработано Эллисом в 50-е годы, а в последний период его развитие в виде рационально-эмоционально-поведенческой психотерапии успешно осуществляется Кассиновым и его сотрудниками. Взгляд на структуру человека в рационально-эмоциональной психотерапии очень похож на христианский. В частности, здесь выделяется три ведущих психологических аспекта функционирования человека: мысли (когниции), чувства и поведение (как мы помним, в Православии также выделяется три составляющих психики человека: мысли, чувства и воля).

Многие задаются вопросом, совместимы ли те иные психологические школы с Православием? Наверное, точного и однозначного ответа здесь быть не может. Чаще всего направления современной психологии противоречат христианству в главном – в понимании места и роли человека в мире, во взгляде на природу человека и на то, каким он должен быть в нормальном состоянии. Не учитывая существование Бога, светские психологи ставят на первое место человека, делая его со всеми его грехами и страстями мерилом того, что принято именовать «нормой». Однако неверно было бы и отрицать психологию как науку. Отдельные её положения могут использоваться специалистами для анализа состояния человека, для того, чтобы помочь ему адекватно оценить себя, понять своё состояние, выявить скрытые эмоции и желания, пережить стрессы и так далее.

Однако православный человек должен чётко понимать, какие методики и установки той или иной школы соответствуют христианскому мировоззрению, а какие неприемлемы для него. Свой анализ психологических методик с православной точки зрения мы начнём с одного из самых распространённых на данный момент направлений – гештальт-терапии.